Почему именно на Невском проспекте власти допускают этих страшных, пахнущих и совершенно бомжеватых бомжей прямо у исторических зданий, в метро и переходах самого центра культурной столицы? Причем нельзя сказать, что бомжей нет в наших спальных районах. Только вот именно на Невском они самые колоритные. Этакие типические бомжи.
К тому же к колоритным бомжам прибавляются колоритные же собачники, просящие со своими облезлыми собачками милостыню у сердечных горожан. Собачники. которые собакам не только еду, воды лишний раз не наливают.
Ну и апофигей всего - когда бомж стоит с собачкой. На Невском. В самом центре Петербурга.
Неужели власти специально разместили этих личностей, чтобы показать. что вот Казанский собор, вот Эрмитаж, вот бомж. Вот видите, у нас всё как в нормальном европейском городе.

Я не считаю, что наличие колоритных бомжей на улицах и в метро - признак настоящего европейского города. Начнем с того, что европейские бомжи регулярно стирают свои вещи в прачечных (сама видела в Дании) и моются в фонтанах. От европейских бомжей не пахнет. И уж тем более, их не приветствует служба охраны порядка.

У нас же создается впечатление полного отсутствия милиции в центре. Да, бомжи есть, да это плохо и да, нельзя на это закрывать глаза. Но существует также элементарное понятие "лица города" и очень плохо, когда на этом лице есть бородавки из бомжей и собачников. Почему же нет бомжей в метро на Старой Деревне или в Купчино? Почему их активно гоняют из магазинов и с улиц на окраинах?

Кроме всего прочего меня просто поражает насколько колоритны эти "невские бомжи". В спальном районе бомж как выглядит? Грязная одежда с раскладушек и помоек. Но одежда обычная - на мужчинах мужская, на женщинах женская. Здесь же в центре это просто настоящее произведение модельного искусства! Женский платок, на котором с трудом удерживается мужская ушанка (это в плюс пять-то). Старое советское пальто с меховых воротником, под которым еще пара советских же свитеров. Брюки... точнее шаровары, под которыми шаровары и еще брюки. На ногах же самое невообразимое на веревочках, прямо с фотографий 19 века.

Опять таки подкрадывается мысль, что всё это театральное и ненастоящее.

любимые и обожаемые Шац и Лазарева

Михаил Шац и Татьяна Лазарева
И, разумеется,
Великий и Ужасный Пушной. Александр Пушной.
А также мега-дуэт



Антон Комолов и Ольга Шелест

недооцененный Николай Фоменко
малозаметный Алексей Кортнев

Сергей Супонев

забытый Василий Стрельников

Сергей Брилев

И мастодонты:
Сенкевич. Юрий Сенкевич.

Николай Николаевич. Дроздов.

Мастер Лаи-У жил в одном из тех старых домов, которые составляют "сердце Петербурга". Высокий и мрачноватый, украшенный лепниной, эркерами и мансардами - типичный представитель "доходного" Модерна он напоминал целый город своей громоздкостью, разнообразностью и асимметричностью форм. Сейчас, будучи забыт и бесхозен, дом превратился в гниющего старика с отваливающейся штукатуркой, протечками и покосившимися окнами. В просторной парадной еще больше чувствовалось былое величие – кафельный узор на грязном полу, остатки лепных украшений, проглядывающие через густой многоцветный слой советской краски и граффити, красивая чугунная решетка лифта и изящные перила взлетающей вверх широкой лестницы – типичная печальная парадная Петроградской стороны.

Никогда еще в жизни я не видела столько противоположностей сколько их было в этой небольшой квартирке. Старинная советская гостиная с "пузатой" деревянной мебелью, шторами с "бомбошками", изящной лепниной на потолке и темным шелковым абажуром, заливавшим все романтической тенью, громоздкая дореволюционная печь в углу, огромный круглый стол посередине комнаты, покрытый плотной скатертью, громкое мерное тиканье старинных часов на полке и запах старой квартиры. А за стенкой – светлый, почти белый кабинет с пустыми ровными стенами, черной офисной мебелью, строгими жалюзи на "стеклопакетном" окне, легкими полками, заставленными глянцевыми компьютерными журналами, мягким кожаным креслом и всеми благами цивилизации – компьютером с плоским монитором и черной клавиатурой, ксероксом, сканером, факсом и многофункциональной аудио-DVD системой. А дальше по коридору – просторная столовая, словно сошедшая с коричнево-белых старинных фотографий конца 19 века: сложная низкая люстра, украшенная цепями и литьем, высокий сервант, заставленный посудой, высокий деревянный диван с кожаными вставками и такая же софа, задрапированный массивный стол, картины в темных рамках на цветастых плотных обоях.
На кухне белоснежный холодильник "Стинол" соседствовал с блестящим медным чайником, микроволновка – с самым настоящим примусом, баночки чистящих средств – с латунными кранами и железной раковиной.
И, наконец, дополнял эту гремучую смесь сам хозяин – низенький, чуть сгорбленный старик с длинными ухоженными белоснежно-седыми волосами и чуть всклокоченной седой бородой, одетый в клетчатый теплый халат и умопомрачительные полосатые брюки. Он ходил, шаркая по скрипучему паркету, говорил, причмокивая и чуть шепелявя, а смотрел пронзительно и весело из-под узких очков в металлической оправе. Весь этот романтический образ совершенно разрушался, когда он садился за компьютер и с легкостью двадцатилетнего парня принимался выстукивать по клавишам своими тонкими узловатыми пальцами. А еще и сыпать мудреными словечками: "апгрейдить", "делитить", винчестер", "браузер", "фолдер" и тому подобное.

В Волшебной Пекарне кузины Арабата пахло пекарней. То есть душистыми булочками, свежим хлебом, кардамоном и ванилью. Хорошо, что я поужинала, иначе мой желудок устроил бы манифестацию с требованием попробовать хотя бы десятую часть выставленного на витринах богатства. Под каждым произведением кулинарного искусства стояла украшенная вензелечками этикетка. Этикеток было множество и они складывались в один длинный стишок: "Вафельки - для папеньки", "Бараночки - для мамочки", "Бублички - для сынулечки", "Пирожочки - для дочки", "Ватрушки - для сеструшки", "Плюшки - для братушки", "Хлебушек - для дедушки", "Оладушки - для бабушки", "Сушки - для свекрушки", "Краюшки - для зятюшки".
Кузина Полли оказалась высокой и шумной толстушкой с такими же как у Арабата яркими белыми зубами и глазами на выкате. На ней было длинное розовое платье и пухлый белоснежный поварской колпак, державшийся на копне черных волос с помощью десятка заколок. Не успели мы войти в пекарню, как кузина Полли набросилась на нас с радостными приветствиями и требованиями немедленно что-нибудь откушать. К делу мы приступили только после плотного чаепития в компании четырех черных карапузов - ее сыновей. Карапузы, надо сказать, были еще более шумными, чем мама, и к концу чаепития я совершенно оглохла от всей семейки. Только Арабат выделялся сдержанным молчанием и несколько смущенным выражением лица. Наконец, кузина Полли взяла у меня методичку, несколько раз перечитала список артефактов и удалилась на кухню. Мы остались в "мещанской" гостиной с умопомрачительным количеством цветов и кружев. На аккуратненьком окошке висели голубые шторы с незабудками, отделанные снизу ярким белым кружевом, под окошком стояла старинная швейная машинка, накрытая легким покрывалом в красно-белых розочках. Рядом на темном деревянном комоде на пестрой кружевной салфетке стоял накрытый такой же салфеткой телевизор. Обои на стене были не менее пестрыми - коричневые розы, перемежающиеся с бордовыми полосками - а на них в художественном беспорядке висели семейные фотографии в самых разнообразных рамках. На темном серванте громко тикали часы, которые тоже стояли на кружевной салфетке, в серванте все стеклянные полки заполняли фарфоровые статуэтки балерин, пастушков и пастушек, овечек и лебедей. Посередине комнаты стоял тяжелый круглый обеденный стол, накрытый сразу тремя скатертями - темно-синей в белый цветочек, темно-зеленой в голубой цветочек, - накрытых сверху полупрозрачной тюлью в мелкую розочку. Пузатые стулья вокруг стола были темно-синими, а круглый ковер на полу - коричневым с кольцами из розовых, белых и желтых роз. Уже через пять минут пребывания в гостиной у меня начала кружиться голова, а в глазах запестрело от всех этих цветовых сочетаний и ботанических изысков. К счастью кузина Полли справилась с пирогом и хлебом буквально за полчаса, и с веселой белозубой улыбкой поставила перед нами ароматные произведения кулинарного искусства.
- Мой замечательный хлебушек кушать надо очень осторожно, - заворачивая еще горячий каравай в расшитое ромашками полотенце предупредила кузина, - даже самая малая крошечка погрузит вас в такой глубокий сон, что вы прекрасно отдохнете всю ночь и еще добрую половину дня. Если ваш Герой должен двигаться быстро, ему совсем не стоит кушать мой хлебушек.
- Придется сделать ему внушение, - улыбнулась я.
- А вот мой пирожок, - кузина Полли принялась заворачивать во второе полотенце замечательный яблочный пирог, украшенный розочками из теста, - ваш Герой может кушать сколько его душеньке угодно. Мой пирожок необычный - его можно есть кусочек за кусочком и не съесть, а также можно есть весь день и не наестся.
- Благодарю вас, миссис Уотерсон, - я проследила за тем как Арабат убирает ее творения в большую картонную коробку, - Жаль, что они будут уже не такими свежими…
- Еще как будут, милочка! - захохотала кузина Полли и, уперев свои пухлые черные кулаки в бока, покачала головой, - Клянусь святой Варварой, моя стряпня еще никогда не теряла свою свежесть, даже через много-много дней!
- Разумеется, миссис, - улыбнулась я и начала продвигаться за Арабатом к выходу.
- Ох! Я же собрала вам пирожочков на дорожку, - спохватилась кузина Полли и, скрывшись на кухне, появилась на залитом солнцем крылечке с очаровательной корзинкой для пикников, прикрытой еще одним расшитым полотенцем, - Вот, побалуйтесь домашненьким, тут пирожочки, немножко вафелек, с пылу, с жару, чуточку ватрушечек - с абрикосовым, вишневым и апельсиновым джемом, парочка пряничков, надеюсь, у вас нет аллергии на кардамон, немножко моего фирменного печеньица с маком и кексики с орехами, которые так любит мой дорогой кузен, - она потрепала Арабата по щеке, - Присматривайте за ним, мисси, а то он совсем исхудал…
Давно я не прощалась с таким удовольствием. У кузины Полли было очень мило, да и сама она тоже оказалась весьма душевной, но вся эта душевность и милость была в столь сконцентрированном виде, что у меня уже откровенно начиналась аллергия на выпечку. Если бы сегодняшний визит растянуть на парочку десятков, впечатление осталось бы более положительным.

Пани Оливия, закусывая здоровым бутербродом с красной икрой, читала мне историю князя Эйрика.

История, собственно, была довольно банальна - брутальный князь всю молодость провел в битвах и сражениях, защищая свою страну и покоряя соседей. Все бы хорошо, только еще в детстве прокляла его злая колдунья Хуллу Хёлмё за то, что его доблестный отец Ульяс Урхооллинен убил ее сына - одноглазого великана Яттиляйнена. Великан пожирал подданых короля Ульяса десятками, за что и был убит королем в одной из знаменитых битв. Колдунью же поймали и тоже подвергли казни. За это злая колдунья прокляла еще нерожденного сына короля вести скрытный образ жизни - днем быть грозный воителем, а ночью превращаться в страшного трехголового дракона Каунис Келпо.
Так и случилось.
Несчастный отец сначала бегал за всеми колдунами страны, потом объявил конкурс по всему миру, а потом, когда все попытки снять заклятье оказались безуспешными, с горя запил и погиб в пьяной драке.
Сын его Эйрик сначала держался молодцом, сражался с врагами, завоевывал новые земли, покорял окрестные народы, но, узнав о смерти отца, расстроился так сильно, что запил тоже, проиграл в кости половину королевства, а вторую обложил такими налогами, что она почти вся сбежала к соседним тиранам.

Сейчас положение в королевстве было печально - деревни опустели, дань взымать было не с кого, только набегами на другие государства и жили. Каждую весну князь с верной дружиной уходил на огромной ладье в море и возвращался в конце лета с богатствами самых разных стран. С конца лета он обходил с данью своих подданых, а осенью начинались его знаменитые застолья, на которых напивалась вся страна.
На эти застолья приглашались гости отовсюду, а также все проезжие мимо путники. Все приглашенные были обязаны преподнести что-то к столу, даже если у них это что-то - последняя рубашка. Единственным неудобством всей этой бурной жизни было ночное время, когда хозяйничала вторая половина князя - страшный дракон.
Но верная дружина уже привыкла убегать за минуту до полуночи, а те, кто не успевал этого сделать, сами виноваты.
Вот такая была печальная северная история.

Давным-давно великий маг и мудрец Симон Редлик решил стать самым знаменитым из великих магов и мудрецов. Казалось бы, что может быть легче – впиши свое имя в Книгу Мировых Рекордов.
Но нет, Редлик, как любой житель Магарифа, хотел пойти самым трудным путем – доказать это на практике.
Он заявил, что сможет продержать человека под своим заклинанием всю его жизнь. Он даже выбрал собиравшегося родиться малыша.
Тридцать лет и три года Герой жил, учился, работал под строгим надзором мага. А когда прошла ровно половина отведенной Герою жизни, Редлик решил поженить его на страшной уродине, да еще и так, чтобы от них родилось множество уродливых детей.
И все было бы, как он задумал, если бы в один прекрасный момент, а точнее в одну довольно лунную ночь, заклинание, наложенное магом тридцать с лишним лет назад, не спало, а за ним и не спало желание героя. Герой, увидев лицо своей новобрачной без пелены заклинания, так и не смог осуществить то, что требовал от молодых обычай.
Дело пошло еще хуже – несмотря на все заклинания Редлика, Герой так сильно возненавидел весь женский пол, что ушел в монастырь, где было достаточно симпатичных и интересных юношей.

С тех пор все называют любое неудавшееся дело "проклятьем Редлика".

На днях мне вспомнилось слово "Басовиула"
И понеслось....
Дело в том, что это слово - часть одной мудреной истории, которую я придумала, посмотрев Гарри Поттера

Собственно, сама история:

Стоп-стоп-стоп-стопку мне!

В воскресенье муж сделал мне неожиданный и спасительный подарок.
Мы сгоняли на два часа в Выборг.
А Выборг - мой самый любимый после Питера.
В каждый мой приезд он открывает мне одну из своих старинных тайн.
В этот раз я впервые гуляла по Выборгу ночью.


Милые и тихие закоулочки, путанные дворики и бугристые улочки таинственны и темны. Романтично блестит в свете фонарей булыжник. Задумчиво прячется в лесах башня Олафа. Под ней засыпает замок. из которого уходят последние служительницы. Еще страшнее и могущественнее кажется Часовая башня, которая все также хитро прячется за аркой во двор. Стройные краны-аисты морского порта без устали кивают своими головами в розово-оранжевом закате. Мерный грохот двигаемых ими грузов гулко разносится по готовящемуся ко сну городу. На улицах нет людей, только машины неспешно шуршат по булыжнику. И, сидя в пустом кафе, начинаешь верить, что это просто очередной уголок старой Праги или стокгольмского Гамластана.
Выборг на многих наводит печаль – слишком много запущенности, советскости и бедности. Редко кто второй раз приезжает только за тем, чтобы пройтись по Прогонной, свернуть на Подгорную, затем на Крепостную, на улицу Новой Заставы и с нее – на улицу Сторожевой башни. Ведь это, собственно, и всё, что есть средневекового в городе, которому семьсот с лишним лет. Практически всем он кажется интересным только из-за замка да Рыночной площади, в остальном он оказывается обычным провинциальным городишкой с грустной историей.
Но меня почему-то Выборг любит. Он сразу же распахивает свои старые деревянные створки, откуда пахнет камнем, морем и сказкой. Он выводит меня к новым своим уголкам или включает оранжевые фонари, чтобы дома вокруг стали совсем европейскими. В замке сразу начинают перешептываться шведские призраки, а грозная Часовая башня радостно принимается пугать меня, выглядывая из-за каждого угла.
Выборг ужасно фотогеничен. И он любит фотографироваться, гордо поворачиваясь к объективу то одним, то другим шершавым боком. Мы приехали в Выборг уже к сумеркам, поэтому в этот раз я успела только глянуть на аистов в порту – солнце село, и я побоялась портить образ сказки некачественными фотографиями.

Мы прогуляли по улицам всего полтора часа. Обнаружили, что в городе появились закусочные с очень приличными угощениями за симпатичную цену. Попили вкусный кофе в таинственном Доме культуры. Дошли до целеустремленного Ленина и вернулись к машине. Но мне стало спокойно и тепло, как уже давно не было. Как будто кто-то стер с меня пыль и грязь, и я снова стала прозрачной…

Это был очень важный день.

И, конечно, повсюду нас сопровождали выборгские кошки.

на наше метро, как оно начало категорически исправляться:
На станциях принялись, как грибы после дождя, проявляться различные понятные указатели и стрелочки, а на переходах с линии на линию распустились перечни станций на нужной стороне.

Приятно.

Для того, чтобы по-настоящему ощутить себя в Петербурге, я иду на набережную в центре. Не важно на какую - канала, реки или даже самой Невы, главное, чтобы с одной стороны были разноцветные особняки с красивыми наличниками, а с другой - гранитный парапет или чугунные резные перила и ровная гладь черной воды. Самый петербургский вид, самый петербургский пейзаж, и запах воды - самый петербургский и самый запоминающийся.
Я очень люблю центр города, однако он настолько испорчен бесконечными машинами, толкотней людей, мусором и грязью (а зимой еще и горами снега и льда), что в нем уже трудно отыскать тот странный затягивающий романтизм с налетом питерского сплина. Но набережные, особенно там, где мало машин, с их неторопливой монотонной водой, всегда на мгновение останавливают жизнь, делают мир тише и исторически прекраснее.
Идешь по набережной и думаешь о своем, глядя на черную воду и плывущие по ней листья. Иногда представляешь, что и сто и двести лет назад здесь все было точно так же, только люди одевались по-другому, да пахло навозом от проезжающих экипажей.
Потом вспоминаешь, что раньше все реки и каналы активно использовались, были запружены тяжело груженными баржами, лодками, по ним сплавляли лес и грузы, а на спусках к воде вовсю матерились грузчики и матросы, и становится радостнее от того, что всего этого нет, и можно идти вдоль черной воды и любоваться отражением разноцветных особняков в приглушенной суете города.

Вчера сходили с мужем в кино (кажется, второй раз за весь год нашей совместности) на блокбастер 2012.
А решила я написать про это незнаменательное событие из-за необходимости констатировать факт: Роланд Эммерих достоин стоять прямо рядом со Стивеном Спилбергом и не ниже. Плюс теперь это мой второй любимый режиссер.
Начиная с далекого "Универсального солдата", он скурпулезно и фанатично использует самые что ни на есть штампованные штампы и умудряется при этом не только удерживать внимание зрителя до самого-самого конца, даже когда и так понятно чем кончится, так еще и оставлять в душе зрителя некий след на несколько дней вперед.
Универсальный солдат продлили славу Вам Даму и Лундгрену лет на 10.
Звездные врата не вывели никого из актеров на самый верх, зато стали настолько необъяснимо культовыми, что породили страшное количество продолжений и сериалов.
День независимости - первое последовательное уничтожение США Эммерихом, нашпигованное штампами и американизмами, оставляющее в душе желание победить пришельцев.
Годзилла и Патриот тоже всецело проамериканские и штампованные, оказались при ближайшем рассмотрении милыми и смотрибельными.
Послезавтра - идиллический шедевр фильма-катастрофы, где режиссер уже совсем полностью стирает с лица Земли американские города, намекает на вежливое отношение в странам третьего мира и заставляет зрителя еще долго ежиться от холода.

И вот 2012... Эммерих уничтожает всё - и Европу и Америку и даже Азию. Выживает Африка (новое указание на страны третьего мира). Штамп на штампе не мешает переживать за героев, а после просмотра остается горячее желание срочно позвонить маме...
Он гений...

ПиЭс: И эти прекрасные брови российского президента!!!!

ПиПиЭс: Ну и, конечно, чертовски приятно за Денни Гловера, которого повысили аж до президента США (очень старого Барака Обаму)

Ну вот у меня теперь новая работа.
И не просто работа, а реально практически работа мечты.
Я теперь научный сотрудник службы международной деятельности Российской Национальной Библиотеки (в простонародье "Публички", той самой, что на Невском).
Сказать, что я всегда мечтала попасть в Публичку - не сказать ничего. Ибо я даже не мечтала тут работать. Тем более, не в качестве того самого библиотекаря (как все сразу подумали, узнав про место работы), а в качестве полноценного менеджера по связям с общественностью, пусть и с более скучным наименованием должности.
Отработав неделю, пребываю в состоянии восторга и решимости изменить мир к лучшему, а также в предвкушении возобновления нормлаьной научной работы по истории моего любимого допетровского Петербурга. Ведь у меня теперь в руках доступ даже в отдел Картографии!!!!
Научную работу, правда, я сразу отложила на декабрь-январь, ведь сладкое на потом. сначала надо со всеми познакомиться и закорешиться.

Кроме такого жирного плюса, как отдел Картографии, здесь проявилось несколько не менее жирных.
Во-первых, сразу же возникшая потребность в моем английском. Надо сказать за три дня прошлой недели я наобщалась на год вперед.
Во-вторых, моя любовь к организации всего и вся тут просто получит наконец-то выход, ибо с организацией тут плоховасто. Так, например, до самого последнего часа никто не знал, когда кто из участников улетает домой, хотя по логике все это можно было узнать заблаговременно по электронной почте.
Ну и в-третьих, конечно моя страсть социального работника уже вовсю удовлетворяется. Ибо работают в РНБ по большей части только те самые скрюченные тетки, сморщенные старушки, активные бабушки и дедушки, "ботаники" в толстых очках и прочие увлеченные наукой люди с различными асоциальными диагнозами. С которым теперь работать и мне. И с которыми общаться нужно только специально обученным людям. Навроде меня, прошедшей школу Службы занятости.

Хотя безмерно грустно становится, особенно после конференции, когда понимаешь, что только вот эти корявые тетки и заикающиеся дядьки творят научные открытия и проливают свет знаний на наши неокрепшие умы. Что только такие вот убогие и асоциальные элементы могут заниматься любимой наукой, часами корпеть над пыльными архивами, рыться в обломках и осколках посуды за такие убогие и совершенное асоциальные деньги. И что пройдет еще десяток лет, и жизнь в этих старинных запутанных коридорах просто тихонько остановится, оставив после себя запах паркета и книг...

А энергичные, подтянутые и безумно эмоциальные западные ученые, только что вышедшие из спортзала и живущие в отеле "Европа" и "Новотель", будут творить открытия и двигать мировой прогресс...

Вот такая у меня работа теперь. И такие мысли появились через неделю нахождения здесь.

Не успела я устроиться на новую работу, как сразу международная конференция
Наконец немного отошла и чуточку выспалась
И, разумеется, появились мысли.
Вот первая.
Помнится несколько десятков лет назад весь мир пытался создать один универсальный язык для облегчения общения людей из разных стран. Эсперанто тогда был мегапопулярен. Создавались общества по переписке на эсперанто, все верили, что совсем скоро навсегда разрушаться языковые барьеры.

И вот наступил 21-й век. Поразительно, но факт - языковые барьеры действительно уже практически разрушены. Только вот не универсальным новым языком с красивым названием Эсперанто, а обычным, знакомым, простым и не самым богатым английским.
Англичане, немцы, русские, греки, болгары - все участники конференции прекрасно понимали доклады друг друга и без переводчиков, потому, что для общения использовался один язык. Английский.
И это просто прекрасно! Конечно, немного обидно, что универсальным и международным стал не прекрасный язык Пушкина и Есенина, но раз уж сложилось не в нашу пользу, все равно надо радоваться. Десятки ученых из разных стран смогли не только встретиться и обсудить животрепещущие вопросы науки, им для этого не понадобилось прибегать к услугам переводчиков.
Да, конечно, многим людям тяжело дается английский язык, особенно людям преклонного возраста. И да, недопонимание и неверное понимание пока еще частое явление на таких встречах. Но еще лет 5-10 и подрастет новое поколение людей, владеющих английским настолько хорошо, чтобы доступно излагать и правильно понимать. И это просто здорово - насколько сразу увеличится скорость научной работы, когда ученые разных стран смогут звонить друг другу, словно старому знакомому прямо домой!

И, конечно, то же относится ко всем областям человеческой деятельности - английский завоевал их всех.




Хотя все равно, так хочется, чтобы на его месте был русский!

а еще (вдогонку предыдущему посту) на днях была нтвэшная кричалка про цены и как нас незаметно заставляют брать, что нужно не нам.
типа про законы супермаркета
что то, что дешевле расположено ниже, а свежее - дальше
а я в разгон прочитала бедному мужу, попавшемуся под горячую руку, лекцию на тему "мы это еще в седьмом классе на английском про ихние супермаркеты читали"
в те времена, когда у нас из магазинов были умирающие универсамы (помните, как они начали пустеть и закрываться в начале 90х?) и ларьки (прекрасное изобретение!), западным мир был вовсю обеспокоен проблемой гиперсетей, поглощающих частного предпринимателя с его свежайшими батонами и молоком из-под коровы.
когда мы переводили слово "супермаркет" как универсальный магазин, а mall - как универмаг (ныне все знают, что это торговый центр, просто тогда у нас не было mall'ов с лифтами, музыкой и блестящей плиткой), западный мир вовсю писал трактаты по правильному положению товаров на полке и создавал циклы телепередач про обман и технологии НЛП в супермаркетах

"вот и до нас докатилось" - подытожила я, оставив мужа в недоумении
"а я вот на эти их удочки не ловлюсь, потому, как с детства про них знаю" - добавила гордо я

Ехала в метро и читала рекламу новой акции Максидома и, разумеется, анализировала
Проанализировала и поняла вот чего.
Время течет, люди не уходят из магазинов, а акции и скидки становятся все неуловимее и незаметнее
Вот раньше как было - покупаешь два шампуня - третий такой же в подарок. Соберешь десять крышечек - бутылочку в подарок. Отправишь пять эмблем - кружка по почте. Купишь на тыщу - сто рублей бонус.
Теперь же чтобы получить сто рублей надо купить на две тыщи. Чтобы тебе дали сомнительную сковородку, придется накупить продуктов на 14 тыщ. Если соберешь десять эмблем надо обменять их на наклейку, когда соберешь сто наклеек надо отправить их по почте и тогда, возможно, будешь участвовать в розыгрыше билета на лотерею.

Так, например, та же акция Максидома с нарисованной девушкой, загребающей непонятные монеты в охапку, при ближайшем рассмотрении поясняет, что накупив товаров на сумму от 10 тыщ можно получить бонусный сертификат ажно на триста (!!) рублей!
Или веселая история с окнами на радио России: "я заказала у них окна, так они мне еще и ручки в подарок подарили"! То есть, если бы не акция, наивная пенсионерка получила бы пластиковые окна без ручек!!!

Самое главное не в этом, а в том, что наши люди уже привыкли к тому, что акции - это немножко выгодно, поэтому далеко не сразу понимают, как дорого обходятся им эти "бонусные сертификаты" и дешевые товары по акции. Зато продавцы уже прекрасно это понимают.
К тому же никто не отменял чудесный эффект "умно, значит круто" - чем сложнее программа получения бонусов, тем больше кажется, что все реально дешевле и серьезно.

Так что шутки "купите квартиру и получите кепку в подарок" стали абсолютной правдой...

Искала в нете информацию по пейзажному парку Вильгельмсхёэ, где мы с Танькой побывали 2 года назад, и с удивлением обнаружила, что кто-то взял мой текст из ЖЖ!
Чутка, правда, подправленный, чтобы на статью было похоже, но, блин, приятно...

на фабрику
Очень хочу посмотреть на то, как делают торты, шьют плащи, шнуруют ботинки, гнут лыжи и тп
Помню в детстве, в первом классе нас с классом водили на швейную фабрику и показывали как шьют куртки - весь процесс, от раскройки до упаковки штабели (или штабеля?)
Я помню эту экскурсию до сих пор! Это было просто офигенно - эти груды ткани, горы лоскутков и брака, эти опасные и завораживающие ленточные пилы, на которые умные тетеньки вырезали замысловатые фигуры сразу из десятков слоев ткани! А еще нам разрешили набрать лоскуточков прямо в цехе! Эти лоскутки, замысловатой формы и совершенно не нужные я хранила еще много лет.
Как жаль, что сейчас не организуют такие экскурсии!
Еще один повод любить СССР

Мерайя Керри такая, блин, пышечка, но так, блин, офигенно выглядит!
Я, конечно, больше по парням специализируюсь, но иногда так приятно посмотреть на красивую женскую фигуру (которая явно выигрывает перед любой раскрасивой мужской).


чуть-чуть талию еще бы почетче :)